Евгений Валерьевич Бобыкин — кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д.3, Екатеринбург, 620028
Evgeny V. Bobykin — Cand. of Med. Sci., associate professor, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Руслан Вячеславович Буслаев — врач-офтальмолог, соискатель кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д.3, Екатеринбург, 620028
Ruslan V. Buslaev — ophthalmologist, postgraduate, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Вадим Яковлевич Крохалев — кандидат геолого-минералогических наук, доцент, доцент кафедры медицинской физики, информатики и математики.
Ул. Репина, д.3, Екатеринбург, 620028
Vadim Y. Krokhalev — Cand. of Geology-Mineralogy Sci., associate professor, chair of medical physics, informatics and mathematics.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Ольга Викторовна Морозова — врач-офтальмолог, соискатель кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д.3, Екатеринбург, 620028
Olga V. Morozova — ophthalmologist, postgraduate, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Надежда Сергеевна Береснева — клинический ординатор кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д.3, Екатеринбург, 620028
Nadezhda S. Beresneva — clinical resident, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Цель работы — изучить отдаленные, до 60 месяцев наблюдения, результаты применения анти-VEGF терапии заболеваний макулы в условиях реальной клинической практики.
Материал и методы. Проведено одноцентровое ретроспективное неконтролируемое когортное исследование результатов лечения 169 пациентов (109 женщин, 60 мужчин), получавших антиангиогенную терапию заболеваний глаз (ранибизумаб, афлиберцепт; начало лечения в период с мая 2010 г. по август 2015 г.). В исследуемую группу вошли 57 человек, остававшихся под регулярным наблюдением в течение 60 мес: «влажная» возрастная макулярная дегенерация (вВМД) — 24 случая, миопическая хориоидальная неоваскуляризация — 20, макулярный отек вследствие окклюзий вен сетчатки — 10, диабетический макулярный отек — 3. Группу сравнения составили 112 пациентов, прекративших наблюдение. Проанализированы результаты клинического и инструментального обследования пациентов обеих групп в динамике, а также данные телефонного опроса группы сравнения о причинах прекращения наблюдения в клинике. Статистическая обработка демографических показателей и результатов лечения проведена с помощью программы Statistica 13.3. Определяли условия нормальности для переменных, непараметрические и параметрические критерии, проведен ранговый дисперсионный анализ данных.
Результаты. Пациенты исследуемой группы были значимо моложе (p = 0,0029), имели более высокую исходную (p = 0,0019) и итоговую (p = 0,00027) максимальную корригированную остроту зрения, а также получили существенно большее количество интравитреальных инъекций (p < 0,000001), но имели значительно меньший коэффициент интенсивности терапии (отношение числа инъекций к продолжительности наблюдения, выраженной в месяцах) за время лечения (p < 0,000001). В исследуемой группе был значительно меньший удельный вес мужчин (p = 0,041) и пациентов с вВМД (p = 0,0010). Причины прекращения наблюдения в группе сравнения были следующими: отказались от регулярного наблюдения/лечения 57 человек (50,9 % группы сравнения), продолжают лечение в другой клинике — 3 (2,7 %), умерли — 13 (11,6 %), статус неизвестен — 39 (34,8 %).
Заключение. Данные анализа основных морфофункциональных результатов лечения пациентов исследуемой группы, а также их обсуждение и выводы будут приведены во второй части данной статьи.
Purpose: to study long-term (over a 60 months’ follow-up period) results of anti-VEGF therapy for macular diseases in real clinical practice.
Materials and methods. We undertook a single-center retrospective uncontrolled cohort study of 169 patients (109 women, 60 men) who received anti-VEGF therapy for eye diseases (ranibizumab, aflibercept). The treatment started between May 2010 and August 2015. The study group included 57 patients who remained under regular observation for 60 months. Of these, 24 cases had “wet” age-related macular degeneration (wAMD), 20 cases had myopic choroidal neovascularization, 10 had macular edema due to retinal vein occlusions and 3 had diabetic macular edema. The remaining 112 patients whose follow-up was discontinued made up the comparison group. We analyzed the dynamic results of clinical and instrumental examination in both groups, as well as data from a phone survey among the comparison group about the reasons for the termination of clinical observation. Statistical analysis of demographic data and treatment results was carried out using the Statistica 13.3 software. Conditions of normality for variables, nonparametric and parametric criteria were determined, and rank analysis of variance was carried out.
Results. The patients in the study group were significantly younger (p = 0.0029), had a higher initial (p = 0.0019) and final (p = 0.00027) best corrected visual acuity, and received a significantly greater number of intravitreal injections (p < 0.000001). In contrast, they had a significantly lower rate of therapy intensity factor (the ratio of injections number to the duration of observation in months) over the treatment period (p < 0.000001). In addition, the study group had a significantly lower proportion of men (p = 0.041) and patients with wAMD (p = 0.0010). The reasons for the termination of observation in the comparison group given in the phone survey, were as follows: stopped regular observation / treatment — 57 people (50.9 %), continue treatment in a different clinic — 3 (2.7 %), died — 13 (11.6 %), status unknown — 39 (34.8 %).
Conclusion. The data of the main morphological and functional results of treatment of the study group patients, discussion and conclusions will be presented in the second part of this article.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.