Максим Сергеевич Зайцев — младший научный сотрудник отдела ультразвуковых исследований.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Maxim S. Zaicev — junior researcher of ultrasound department.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Татьяна Николаевна Киселева — доктор медицинских наук, профессор, начальник отдела ультразвуковых исследований.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Tatiana N. Kiseleva — Dr. of Med. Sci., professor, head of ultrasound department.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Ксения Вадимовна Луговкина — кандидат медицинских наук, научный сотрудник отдела ультразвуковых исследований.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Ksenija V. Lugovkina — Cand. of Med. Sci., researcher of ultrasound department.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Наталья Владимировна Балацкая — кандидат медицинских наук, начальник отдела иммунологии.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Natalia V. Balatskaya — Cand. of Med. Sci., head of ophthalmic department of immunology.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Елена Владимировна Яни — кандидат медицинских наук, и. о. начальника отдела инфекционных и аллергических заболеваний глаз.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Elena V. Yani — Cand. of Med. Sci., head of the department of infectious and allergic eye diseases.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Ксения Евгеньевна Селиверстова — кандидат медицинских наук, заведующая отделением инфекционных и аллергических заболеваний глаз.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Ksenija E. Seliverstova — Cand. of Med. Sci., head of the department of infectious and allergic eye diseases.
14/19, Sadovaya Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Цель работы — изучить влияние диагностического ультразвука высокой акустической мощности на ткани глаз животных в эксперименте.
Материал и методы. Исследования выполнены на 46 кроликах (92 глаза) породы шиншилла, из них 38 кроликов (76 глаз) составили основную группу и 8 интактных кроликов (16 глаз) — контрольную группу. Животным основной группы воздействовали на глазное яблоко через закрытое веко высокоинтенсивным ультразвуком (MI 0,9–1,0, TI 1,5–2,0, Ispta.3 50 мВт/см2) в течение 30 мин в режимах цветового допплеровского картирования и импульсной допплерографии. У животных этой группы с помощью оптической когерентной томографии (ОКТ) прижизненно определяли толщину роговицы до и сразу после воздействия ультразвука (у 20 кроликов), а также через 2 нед после него (у 18 кроликов). В эти же сроки в сыворотке крови и стекловидном теле определяли содержание белков теплового шока HSP27 (HSPB1) и HSP60 (HSPD1) и медиаторов воспаления: моноцитарного хемотаксического протеина-1 (MCP-1), интерлейкина-6 (IL-6) и интерлейкина-8 (IL-8). Патогистологическое исследование энуклеированных глаз кроликов с морфологической и морфометрической оценкой тканей сетчатки проводилось в 1-е сутки и через 2 нед после воздействия ультразвука.
Результаты. Сразу после ультразвукового облучения и через 2 нед после него структурных изменений роговицы по данным ОКТ не обнаружено. Количественная оценка концентрации HSP27 (HSPB1), HSP60 (HSPD1), MCP-1, IL-6 и IL-8 в сыворотке крови и стекловидном теле не выявила статистически достоверных изменений этих показателей в динамике после воздействия ультразвука. Морфологическое исследование с определением морфометрических характеристик позволило с высокой достоверностью установить отсутствие структурных изменений слоев сетчатки в разные сроки после воздействия высокоинтенсивного ультразвука.
Заключение. Установлено отсутствие немедленных и отсроченных биоэффектов воздействия диагностического ультразвука высокой акустической мощности продолжительностью до 30 мин на биологические среды и ткани глаза животных.
Purpose: to study the impact of diagnostic ultrasound of high acoustic power on animal eye tissues in the experiment.
Material and methods. 46 Chinchilla rabbits (92 eyes) were divided into the main group of 38 rabbits (76 eyes) and the control group of 8 rabbits (16 intact eyes). Animals of the main group were exposed for 30 minutes, through closed eyes, to high-intensity ultrasound (MI 0.9–1.0, TI 1.5–2.0, Ispta.3 50 mW/cm2) by colour Doppler imaging and pulsed Doppler. All animals of this group had corneal thickness measured by optical coherence tomography (OCT) before and immediately after exposure to ultrasound (20 rabbits) and also 2 weeks later (18 rabbits). During the same time span, the content of heat shock proteins HSP27 (HSPB1), HSP60 (HSPD1) and inflammatory mediators: monocytic chemotactic protein-1 (MCP-1), interleukin-6 (IL-6) and interleukin-8 (IL-8) in blood serum and vitreous was determined. Histopathological examinations of the enucleated eyes of rabbits with morphological and morphometric assessment of retinal tissues were performed on the 1st day and 2 weeks after exposure to ultrasound.
Results. Immediately after ultrasound exposure and 2 weeks later OCT data reflected no structural changes in the cornea. Quantitative assessment of the levels of HSPD1, HSPB1, MCP-1, IL-6 and IL-8 in blood serum and vitreous did not reveal statistically significant changes after ultrasound exposure. A morphological study including an assessment of morphometric characteristics revealed the absence of apoptotic changes in the layers of the retina at different times after exposure to high-intensity ultrasound.
Conclusions. We established no immediate or delayed bioeffects of high acoustic power diagnostic ultrasound exposure lasting up to 30 minutes on the biological media and ocular tissues of animals.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.