Екатерина Валериевна Блинова — д-р мед. наук, профессор, профессор кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского; профессор кафедры фундаментальноймедицины
ул. Трубецкая, д. 8/2, Москва, 119991; Каширское шоссе, д. 31, Москва, 115409
Ekaterina V. Blinova — Dr. of Med. Sci., professor, professor of the department of clinical pharmacology and internal diseases propaedeutic, N.V. Sklifosovsky institute of clinical medicine; professor of chair of fundamental medicine
8/2, Trubetskaya St., Moscow, 119991; 31, Kashirskoe Hgwy, Moscow, 115409
Галина Константиновна Полуосьмак — аспирант кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
ул. Трубецкая, д. 8/2, Москва, 119991
Galina K. Poluosmak — PhD student, department of clinical pharmacology and internal diseases propaedeutic, N.V. Sklifosovsky Institute of ClinicalMedicine
8/2, Trubetskaya St., Moscow, 119991
Евгений Александрович Литвин — д-р биол. наук, научный сотрудник лаборатории прикладной и фундаментальной фармакологии
ул. Саморы Машела, д. 1, Москва, 117997
Evgeny A. Litvin — Dr. of Biol. Sci., Ph D, researcher of laboratory of applied and fundamental pharmacology
1, Samora Mashel St., Moscow, 117997
Дмитрий Сергеевич Блинов — д-р мед. наук, доцент, заведующий отделом молекулярной и клинической фармакологии
ул. Саморы Машела, д. 1, Москва, 117997
Dmitrii S. Blinov — Dr. of Med. Sci., head of the department of molecular and clinical pharmacology
1, Samora Mashel St., Moscow, 117997
Максим Валерьевич Ших — студент 3-го курса
улица 2-я Бауманская, д. 5, к. 1, Москва, 105005
Maksim V. Shiсh — 3th year student
5, Bldg. 1, 2nd Baumanskaya St., Moscow, 105005
Ольга Сергеевна Вавилова — студентка 4-го курса
ул. Трубецкая, д. 8/2, Москва, 119991
Olga S. Vavilova — 4th year student
8/2, Trubetskaya St., Moscow, 119991
Ольга Владимировна Василькина — канд. мед. наук, доцент кафедры фундаментальной медицины
Каширское шоссе, д. 31, Москва, 115409
Olga V. Vasilkina — Cand. of Med. Sci., Ph D., associate professor, chair of fundamental medicine
31, Kashirskoe Hgwy, Moscow, 115409
Евгения Валерьевна Ших — д-р мед. наук, профессор, заведующий кафедрой клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
ул. Трубецкая, д. 8/2, Москва, 119991
Evgeniia V. Shich — Dr. of Med. Sci., professor, head of the department of clinical pharmacology and internal diseases propaedeutic, N.V. Sklifosovsky institute of clinical medicine
8/2, Trubetskaya St., Moscow, 119991
Цель работы — определить в сравнительном in vivo исследовании основные характеристики мидриатического эффекта готовых лекарственных форм фенилэфрина, содержащих и не содержащих гипромеллозу, гиалуроновую кислоту в качестве вспомогательного компонента, а также изучить их локальную биодоступность и влияние на слизистую оболочку глаза. Материал и методы. Исследования проведены на 40 половозрелых кроликах-самцах породы советская шиншилла. Использована модель исследования мидриатического эффекта и местного раздражающего действия лекарственного вещества при его инстилляции в конъюнктивальный мешок бодрствующего кролика. Пиковая концентрация фенилэфрина, входящего в состав всех исследованных лекарственных форм, определена во влаге передней камеры глаза животного в точке 5 мин методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с тандемным масс-спектрометрическим детектированием. Результаты. Однократная инстилляция одной капли 2,5% раствора фенилэфрина гидрохлорида, содержащего гипромеллозу в качестве вспомогательного вещества, превосходит по глубине, скорости достижения максимального мидриатического действия и его длительности лекарственную форму, не содержащую гипромеллозу в качестве вспомогательного вещества. При этом лекарственные формы, содержащие гипромеллозу, только в отдельных случаях вызывали незначительную реакцию в виде смыкания век, в отличие от умеренной местной раздражающей реакции глаза кролика на фоне инстилляции раствора фенилэфрина без гипромеллозы. Пики концентрации фенилэфрина в водянистой влаге передней камеры глаза через 5 мин после инстилляции одной капли содержащих гипромеллозу 2,5% растворов фенилэфрина значимо превышают таковые при введении препаратов фенилэфрина в той же концентрации, не содержащих гипромеллозу. Заключение. Включение гипромеллозы в качестве вспомогательного вещества в состав лекарственной формы глазных капель фенилэфрина приводит к оптимизации фармакодинамики и фармакокинетики действующего вещества за счет ускорения его проникновения во влагу передней камеры глаза, повышения локальной биодоступности и пролонгирования времени экспозиции. Кроме того, отсутствие местного раздражающего действия таких лекарственных форм на ткани глаза также может быть обусловлено присутствием в их составе гипромеллозы.
Purpose: to determine the main characteristics of the mydriatic effect of drug formulations of phenylephrine, containing and not containing hypromellose, hyaluronic acid as an auxiliary component, in a comparative in vivo study, as well as to study their local bioavailability and the effect on the mucous membrane of the eye. Materials and methods. The studies were carried out on 40 adult male Soviet Chinchilla rabbits. The research model involved the mydriatic impact and the local irritant effect of the drug when instilled into the awake rabbit’s conjunctival sac. The peak concentration of phenylephrine, which is part of all formulations studied, was determined in the aqueous humor of the anterior chamber of the animal's eye at the 5-minute point by high-performance liquid chromatography with tandem mass spectrometric detection. Results. A single instillation of 1 drop of a 2.5% solution of phenylephrine hydrochloride containing hypromellose as an excipient is superior in depth, rate of reaching the maximum mydriatic effect and its duration to the formulation that does not contain hypromellose as an excipient. Only in a few cases, drug formulations containing hypromellose caused an insignificant weak reaction of eyelid closure, in contrast to a moderate local irritant reaction of the rabbit's eye occurring when phenylephrine solution without hypromellose is instilled. Peak concentrations of phenylephrine in the aqueous humor of the anterior chamber of the eye determined 5 minutes after instillation of 1 drop of 2.5% phenylephrine solutions containing hypromellose significantly exceed those occurring when phenylephrine drugs of the same concentration that do not contain hypromellose are instilled. Conclusion. The inclusion of hypromellose as an auxiliary substance into the formulation of phenylephrine eye drops optimizes the pharmacodynamics and pharmacokinetics of the active substance due to faster penetration into the eye anterior chamber aqueous humor, increasing local bioavailability and prolonging the exposure time. In addition, the absence of a local irritating effect of such forms on the eye tissues may also be explained by the presence of hypromellose.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.