Анжелла Жановна Фурсова — д-р мед. наук, доцент, заведующаяофтальмологическим отделением; заведующая кафедрой офтальмологии
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
Anzhella Zh. Fursova — Dr. of Med. Sci., head of the ophthalmological department1, head of chair of ophthalmology
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
Маргарита Юрьевна Зубкова — врач-офтальмолог; ассистент кафедры офтальмологии
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
Margarita Yu. Zubkova — ophthalmologist; assistant of chair of ophthalmology
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
Мария Андреевна Васильева — канд. мед. наук, врач-офтальмолог;ассистент кафедры офтальмологии
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
Maria A. Vasil’eva — Cand. of Med. Sci., ophthalmologist; assistant ofof ophthalmology
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
Юлия Александровна Гамза — канд. мед. наук, врач-офтальмолог;ассистент кафедры офтальмологии
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
Yuliya A. Gamza — Cand. of Med. Sci., ophthalmologist; assistant of chair of ophthalmology
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
Надежда Алексеевна Малкова — д-р мед. наук, профессор кафедры клинической неврологии и нейрогериатрии; куратор центра рассеянного склероза
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
ул. Немировича-Данченко, д. 128, Новосибирск, 630087, Россия
Nadezhda A. Malkova — Dr. of Med. Sci., professor of chair of clinicalneurology and neurogeriatrics; curator of Center of Multiple Sclerosis
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
128, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
Анна Ивановна Прокаева — аспирант кафедры клинической неврологии и нейрогериатрии; врач-невролог
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
ул. Немировича-Данченко, д. 128, Новосибирск, 630087, Россия
Anna I. Prokaeva — PhD student2, neurologist of chair of clinical neurology and neurogeriatrics
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
128, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
Федор Константинович Работа — клинический ординатор кафедры офтальмологии
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Fedor K. Rabota — Clinical Resident of chair of ophthalmology
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091, Russia
Цель работы — изучение значимых функциональных и структурных изменений сетчатки и внутриглазного отдела зрительного нерва (ЗН) у пациентов с рассеянным склерозом (РС) и анализ их взаимосвязей с электрофизиологическими изменениями зрительного анализатора.
Материал и методы. В исследование включены 44 пациента (88 глаз): 1-я группа (26 глаз) — длительность РС ≤ 5 лет без оптического неврита (ОН) в анамнезе; 2-я группа (30 глаз) — длительность РС 6–15 лет без ОН в анамнезе; 3-я группа (32 глаза) — длительность РС ≤ 15 лет с ОН в анамнезе. Помимо полного офтальмологического обследования проведена оптическая когерентная томография, регистрация зрительных вызванных потенциалов (ЗВП) и статическая автоматизированная периметрия.
Результаты. Выявлено прогрессирующее снижение функциональных и структурных показателей, зависящее от длительности заболевания: максимально корригированная острота зрения (МКОЗ) до 0,860 ± 0,075, максимальное снижение индекса светочувствительности MD — до ‑3,78 ± 0,95 дБ, силы амплитуды волны P100 — до 7,84 ± 2,98 мкВ, увеличение показателя латентности ЗВП — до 124,21 ± 1,36 мс, снижение средней толщины слоя ганглиозных клеток сетчатки и внутреннего плексиформного слоя (срGCL+IPL) — до 65,69 ± 7,85 мкм, средней толщины слоя нервных волокон сетчатки (срRNFL) — до 80,25 ± 8,81 мкм. При анализе топографии снижения GCL + IPL по секторам минимальное значение диагностировано в верхневисочном сегменте (67,63 ± 7,89 мкм). Изменение RNFL по секторам от наибольшей толщины к наименьшей зарегистрировано в следующей последовательности: нижний g верхний g назальный g височный. Структурным и функциональным изменениям соответствовало увеличение глубины и снижение толщины решетчатой пластинки по мере прогрессии заболевания с минимальным значением в группе с перенесенным ОН (239,00 ± 11,93 мкм). Выявлены высокие корреляционные связи во всех группах исследования между срGCL + IPL и срRNFL (r = 0,69; 0,64; 0,88, p < 0,03), срGCL + IPL и МКОЗ (r = 0,86; 0,75; 0,78, p < 0,05), MD и срGCL + IPL (r = 0,52; 0,69; 0,71, p < 0,03) и срRNFL (r = 0,67; 0,61; 0,66, p < 0,05), между параметрами решетчатой пластинки и изучаемыми маркерами.
Заключение. Выявлены значимые функциональные и структурные изменения сетчатки и ЗН, коррелирующие с длительностью заболевания и клиническими особенностями течения РС. Наличие ОН в анамнезе сопровождалось более выраженными изменениями, что может рассматриваться как один из важных дополнительных повреждающих факторов.
Purpose: to study significant functional and structural changes in the retina and the intraocular section of the optic nerve in multiple sclerosis (MS) patients and analyze how they are interrelated with electrophysiological changes in the visual analyzer.
Materials and methods. The study included 44 patients (88 eyes): group 1 (26 eyes) with MS duration ≤ 5 years and no history of optic neuritis (ON); group 2 (30 eyes) with MS duration from 6 to15 years and no history of ON; and group 3 (32 eyes) with MS duration ≤ 15 years with a history of ON. All patients underwent a complete ophthalmological examination and optical coherence tomography and had visually evoked potentials (VEP) and static automated perimetry registered.
Results. A decrease in functional and structural parameters progressing with the duration of MS was revealed. In particular, best corrected visual acuity (BCVA) fell to 0.860 ± 0.075, the photosensitivity index MD maximally fell to -3.78 ± 0.95 dB, the strength of the P100 wave amplitude dropped to 7.84 ± 2.98 μV, the latency index of VEP rose to 124.21 ± 1.36 ms, the thickness of GCL + IPL fell to 65.69 ± 7.85 μm, and RNFL thickness averagely fell a low as to 80.25 ± 8.81 μm. When analyzing the topography of GCL + IPL decrease by sectors, the maximum value was revealed in the upper temporal segment (67.63 ± 7.89 μm). Sectoral changes in RNFL arranged in descending order of thickness showed the following sequence: lower upper nasal temporal. As the disease progressed, structural and functional changes were accompanied by an increase in the depth and a decrease in the thickness of the lamina cribrosa, with a maximum value revealed in the group with prior ON (239.00 ± 11.93 μm). Strong correlations were found in all study groups between (1) ave. GCL + IPL and ave. RNFL (r = 0.69; 0.64; 0.88, p < 0.03), (2) ave. GCL+IPL and BCVA (r = 0.86; 0.75; 0.78, p < 0.05), (3) MD and ave GCL + IPL (r = 0.52; 0.69; 0.71, p < 0.03), and (4) MD and ave. RNFL (r = 0.67; 0.61; 0.66, p < 0.05), as well as between the parameters of the lamina cribrosa and the markers under study.
Conclusion. Significant functional and structural changes in the retina and the optic nerve were detected, correlating with the duration of the disease and with the clinical features of the course of multiple sclerosis. The presence of ON in history was accompanied by more pronounced changes, which can be considered as an important additional aggravating factor of the disease.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.