Виктория Евгеньевна Забанова — ассистент кафедры офтальмологии;младший научный сотрудник лаборатории экспериментальной иклинической фармакологии; врач-офтальмолог
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
ул. Тимакова, д. 2, Новосибирск, 630117, Россия
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Victoriya E. Zabanova — assistant of chair of ophthalmology; junior researcher of the laboratory of experimental and clinical pharmacology; ophthalmologist
52, Krasny Prospekt, Novosibirsk, 630091, Russia
2, Timakov St., Novosibirsk, 630117, Russia
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
Константин Игоревич Ершов — канд. биол. наук, доцент кафедры фармакологии, клинической фармакологии и доказательной медицины; научный сотрудник лаборатории фармацевтических технологий
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
ул. Тимакова, д. 2, Новосибирск, 630117, Россия
Konstantin I. Ershov — Cand. of Biol. Sci, associate professor of chair of pharmacology, clinical pharmacology and evidence-based medicine; researcher, laboratory of pharmaceutical technologies
52, Krasny Prospekt, Novosibirsk, 630091, Russia
2, Timakov St., Novosibirsk, 630117, Russia
Николай Петрович Леонов — старший научный сотрудник лаборатории фармацевтической технологии2
ул. Тимакова, д. 2, Новосибирск, 630117, Россия
Nikolay P. Leonov — senior researcher at the laboratory of pharmaceutical technology
2, Timakov St., Novosibirsk, 630117, Russia
Анжелла Жановна Фурсова — д-р мед. наук, доцент, заведующаякафедрой офтальмологии; заведующая офтальмологическим отделением
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
ул. Немировича-Данченко, д. 130, Новосибирск, 630087, Россия
Anzhella Zh. Fursova — Dr. of Med. Sci., associate professor, head of chair of ophthalmology; head of the ophthalmology department
52, Krasny Prospekt, Novosibirsk, 630091, Russia
130, Nemirovich-Danchenko St., Novosibirsk, 630087, Russia
Павел Геннадьевич Мадонов — д-р мед. наук, доцент, заведующий кафедрой фармакологии, клинической фармакологии и доказательной медицины; руководитель отдела экспериментальной фармакологии
Красный пр-т, д. 52, Новосибирск, 630091, Россия
ул. Тимакова, д. 2, Новосибирск, 630117, Россия
Pavel G. Madonov — Dr. of Med. Sci., associate professor, head of chair of pharmacology, clinical pharmacology and evidence-based medicine; head of the department of experimental pharmacology
52, Krasny Prospekt, Novosibirsk, 630091, Russia
2, Timakov St., Novosibirsk, 630117, Russia
Цель работы — в условиях эксперимента изучить регенераторный потенциал препаратов иммобилизированных ферментов гиалуронидазы и субтилизина на моделях химической и механической травмы роговицы.
Материал и методы. Исследование выполнено на 28 беспородных кроликах массой 3,5–4,0 кг, разделенных на 4 группы для изучения моделей репарации при каждом виде травмы (химическая и механическая) в зависимости от препарата и метода его введения. Для исследований использованы пегилированные по технологии электронно-лучевого синтеза гиалуронидаза (ПЭГ-гиалуронидаза) и субтилизин (ПЭГ-субтилизин). Состояние роговицы оценивали через 24 ч после нанесения травмы, затем производилась энуклеация глаз с последующим гистологическим исследованием.
Результаты. В группах химической травмы при аппликации ПЭГ-гиалуронидазы выявлено уменьшение площади раны в среднем на 36,6 мм2, а при субконъюнктивальном введении — на 36,08 мм2; при аппликации ПЭГ-субтилизина зарегистрировано увеличение площади дефекта роговицы в среднем на 11,63 мм2 (зарегистрирован один случай перфорации), а при субконъюнктивальном введении ПЭГ-субтилизина площадь уменьшилась на 27,42 мм2. В группах механической травмы наблюдалась аналогичная картина: при инстилляции ПЭГ-субтилизина площадь раны составила в среднем 53,63 мм2 и зарегистрирован один случай перфорации, а при субконъюнктивальном введении площадь раны сократилась до 28,76 мм2; при применении ПЭГ-гиалуронидазы в виде инстилляций зарегистрировано достоверное уменьшение площади раны на 36 мм2, при субконъюнктивальном введении площадь раневой поверхности сократилась на 70,3 %. Более высокие показатели прозрачности роговицы в оптической зоне и более слабая воспалительная реакция (по результатам гистологической оценки) наблюдались при применении ПЭГ-гиалуронидазы.
Заключение. Показано благоприятное влияние ПЭГ-гиалуронидазы, а именно усиление регенеративных процессов в ране при химическом и механическом воздействии. ПЭГ-субтилизин не продемонстрировал положительных эффектов, что может быть связано с его высокой фибринолитической активностью.
Purpose: to study the regenerative potential of immobilized hyaluronidase and subtilisin enzymes preparations in experimental models of chemical and mechanical corneal trauma.
Material and methods. The study involved 28 mongrel rabbits weighing 3.5 to 4 kg, divided into 4 groups for separate studies of repair models according to different types of injury (chemical vs. mechanical), and different drugs and the methods of administration thereof. Hyaluronidase (PEG-hyaluronidase) and subtilisin (PEG-subtilisin) pegylated by electron beam synthesis technology were used. The condition of the cornea was assessed 24 hours after the injury had been inflicted, whereupon the eyes were enucleated and histologically examined.
Results. The chemical trauma groups treated by PEG-hyaluronidase revealed a decrease in the wound area by an average of 36.6 mm2, while those given a subconjunctival injection showed a 36.08 mm2 decrease. If PEG-subtilisin was applied, the area of the corneal defect revealed an average increase of 11.63 mm2 (with a case of perforation registered). In subconjunctival injection of PEG-subtilisin, the wound area decreased by 27.42 mm2. In the mechanical trauma groups, a similar pattern was observed: with the instillation of PEG-subtilisin, the wound area averaged 53.63 mm2 and 1 case of perforation was registered, whilst with subconjunctival administration, the wound area decreased to 28.76 mm2. With PEG-hyaluronidase instillations, a significant wound area decrease of 36 mm2 was noted, and with subconjunctival administration, the wound area decreased by 70.3%. A higher corneal transparency in the optical zone and a weaker inflammatory reaction with the use of PEG hyaluronidase were revealed by histological testing.
Conclusion. A positive effect of PEG-hyaluronidase, specifically concerning the enhancement of regenerative processes in the wound in chemical and mechanical wounds could be seen. PEG-subtilisin showed no positive effects, which may be associated with high fibrinolytic activity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.