Елена Александровна Литвина — врач-офтальмолог офтальмологического отделения
ул. Маршала Тимошенко, д. 15, Москва, 121359
Elena A. Litvina — ophthalmologist, department of ophthalmology
15, Marshal Timoshenko St., Moscow, 121359
Анна Николаевна Стулова — канд. мед. наук, ассистент кафедры офтальмологии факультета фундаментальной медицины
Ломоносовский проспект, д. 27, кор. 1, Москва, 119991
Anna N. Stulova — Cand. of Med. Sci., assistant professor, chair of ophthalmology, faculty of fundamental medicine
27, 1, Lomosovsky av., Moscow, 119991
Алла Рудольфовна Илларионова — канд. мед. наук, заведующая офтальмологическим отделением
ул. 2-я Фрунзенская, д. 4, Москва, 119141
Russia Alla R. Illarionova — Cand. of Med. Sci., Head of the department of ophthalmology
4, 2nd Frunzenskaya St., Moscow, 119146
Наталия Сергеевна Семенова — канд. мед. наук, доцент кафедры офтальмологии факультета фундаментальной медицины ФГБУ «Поликлиника № 2» УДП РФ
Ломоносовский проспект, д. 27, кор. 1, Москва, 119991
Natalia S. Semenova — Cand. of Med. Sci., associate professor, chair of ophthalmology, faculty of fundamental medicine
27, 1, Lomosovsky av., Moscow, 119991
Антиангиогенная терапия неоваскулярной возрастной макулярной дегенерации (нВМД) демонстрирует ограниченную приверженность пациентов к этому лечению.
Цель работы — оценить влияние коморбидных, клинико-офтальмологических и демографических факторов на комплаентность к антиангиогенной терапии больных нВМД.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 98 пациентов (105 глаз) с нВМД, получавших антиангиогенную терапию в период с 1 января 2018 г. по 31 декабря 2022 г. при сроке наблюдения не менее 24 мес. Критерием выбывания пациентов из исследования было прекращение лечения и наблюдения (отсутствие визитов) более 6 мес. Оценивали влияние клинико-офтальмологических, лечебно-методологических и коморбидных факторов (хирургия катаракты) в течение периода наблюдения.
Результаты. В рамках исследования 29,6 % пациентов (29 человек) прекратили лечение и наблюдение. Причины выбывания включали ремиссию заболевания (31,7 % выбывших пациентов), развитие макулярной атрофии (26,8 %), переход в другое лечебное учреждение (12,2 %) и ряд других. Средний интервал до прекращения лечения составил 29,45 ± 10,39 мес. Выбывание из наблюдения более характерно для пациентов старшего возраста. Пациенты с билатеральной нВМД характеризовались более низким процентом потери для последующего наблюдения (ПДПН) (хи-квадрат, р < 0,0001). Тип макулярной неоваскуляризации не влиял на выбывание пациентов из наблюдения. Пациенты, перенесшие факоэмульсификацию катаракты, значимо чаще прекращали лечение (хи-квадрат, p = 0,012). Корреляционный анализ не установил связи с уровнем максимальной корригированной остроты зрения до и после операции (р > 0,05).
Заключение. Показано заметное влияние демографических, клинических и коморбидных факторов на комплаентность пациентов с нВМД. Выбывание из наблюдения более характерно для пациентов старшего возраста, завершивших профессиональную активность. Негативно отражается на приверженности лечению монолатеральный характер заболевания и хирургическое лечение сопутствующей катаракты.
Antiangiogenic therapy of neovascular age-related macular degeneration (nAMD) demonstrates limited patient commitment to this treatment.
Purpose of the study is to evaluate the influence of comorbid, clinical, ophthalmological and demographic factors on compliance with antiangiogenic therapy in patients with nAMD.
Materials and methods. The data of 105 eyes of 98 patients with nAMD who received antiangiogenic therapy from January 1, 2018, to December 31, 2022, with a follow-up period of at least 24 months were retrospectively analyzed; the withdrawal criterion was the termination of treatment and follow-up (absence of visits) by patients for more than 6 months. The influence of clinical, ophthalmological, therapeutic, methodological, and comorbid factors (cataract surgery) was evaluated during the follow-up period.
Results. As part of the study, 29.6 % of patients (29 people) stopped treatment and follow-up. The reasons for withdrawal included: remission of the disease (31.7 % of the discharged patients), development of macular atrophy (26.8%), transfer to another medical facility (12.2 %) and a few others. The average interval before the cease of treatment was 29.45 ± 10.39 months. Dropout from follow-up is more typical for older patients. Patients with bilateral nAMD had a lower loss to follow-up rate (LTFR) (chi-square, p < 0.0001). The type of macular neovascularization did not influence loss to follow-up. Patients who underwent cataract phacoemulsification were significantly more likely to discontinue treatment (chi-square, p = 0.012). Correlation analysis did not establish a relationship with the level of BCVA before and after surgery (p > 0.05).
Conclusion. A noticeable influence of demographic, clinical, and comorbid factors on the compliance of patients with AMD has been shown. Withdrawal from observation is more typical for patients who have completed professional activity. The monolateral nature of the disease and surgical treatment of concomitant cataracts negatively affect treatment adherence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.