Татьяна Николаевна Сафонова — канд. мед. наук, ведущий научный сотрудник отделения патологии слезного аппарата
ул. Россолимо, д. 11 а, б, Москва, 119021
Tatiana N. Safonova — Cand. of Med. Sci., leading researcher of the department of lacrimal system, pathology
11a, b Rossolimo St., Moscow, 119021
Галина Валерьевна Зайцева — канд. мед. наук, научный сотрудник отделения патологии слезного аппарата
ул. Россолимо, д. 11 а, б, Москва, 119021
Galina V. Zaitseva — Cand. of Med. Sci., researcher of the department of lacrimal system pathology
11a, b Rossolimo St., Moscow, 119021
Наталия Павловна Кинтюхина — канд. мед. наук, научный сотрудник отделения патологии слезного аппарата
ул. Россолимо, д. 11 а, б, Москва, 119021
Natalia P. Kintyukhina — Cand. of Med. Sci., researcher of the department of lacrimal system pathology
11a, b Rossolimo St., Moscow, 119021
Хронический блефароконъюнктивит, часто сочетающийся с дисфункцией мейбомиевых желез (ДМЖ), нарушает гомеостаз глазной поверхности. Традиционная диагностика микробиоценоза недостаточна, поэтому в исследовании использовали газовую хромато-масс-спектрометрию (ГХ-МС по Осипову).
Цель работы — обосновать тактику терапии блефароконъюнктивита и ДМЖ на основе результатов анализа микробиоценоза конъюнктивальной полости.
Материал и методы. В проспективное сравнительное исследование включены 48 пациентов (96 глаз), разделенных на 3 группы по 16 человек (32 глаза), сопоставимых по возрасту и полу: 1-я группа — пациенты с сочетанной патологией — хронический блефароконъюнктивит и ДМЖ; 2-я группа — пациенты с изолированным хроническим блефароконъюнктивитом без выраженной ДМЖ; 3-я группа — пациенты с изолированной ДМЖ без клинических признаков активного блефароконъюнктивита. Кроме стандартного офтальмологического обследования у пациентов исследовали конъюнктивальный микробиоценоз методом ГХ-МС, на основе которого назначали комплексную терапию. Контроль проводили через 14 дней и 1 мес.
Результаты. Установлены достоверные различия в структуре микробиоценоза между группами. У пациентов 1-й группы выявлена высокая общая бактериальная нагрузка (ОБН) с доминированием анаэробов (Clostridium spp.) и пиогенных кокков (Staphylococcus aureus). У пациентов 2-й группы ОБН была ниже. Микробный профиль характеризовался смешанной флорой с наличием как условно-патогенных (Streptococcus mutans), так и отдельных представителей нормофлоры (Lactobacillus spp., Propionibacterium freudenreichii). У пациентов 3-й группы выявлен дисбиоз с дефицитом сапрофитов (Bifidobacterium spp., Lactobacillus spp., Eubacterium spp.) и ростом резистентных микроорганизмов (Bacillus cereus). Комплексная терапия с применением моксифлоксацина (Моксиофтан®) и увлажняющего препарата (Оптинол® Мягкое восстановление) привела к снижению ОБН у пациентов всех групп к 1 мес наблюдения с наибольшей динамикой у пациентов 1-й и 3-й групп. Клиническое улучшение коррелировало с нормализацией микробиологических показателей.
Заключение. Выявление специфических микробных маркеров и уровня ОБН позволяет назначать направленную антимикробную терапию и применять методы, ориентированные на восстановление микробного и функционального гомеостаза глазной поверхности с использованием современных слезозаместителей.
Chronic blepharoconjunctivitis, often combined with meibomian gland dysfunction (MGD), disrupts the homeostasis of the ocular surface. Traditional diagnostics of microbiocenosis is insufficient, therefore gas chromatography-mass spectrometry (GC-MS according to Osipov) was used in the study.
The purpose of the study: to substantiate the tactics of treatment of blepharoconjunctivitis and MGD based on the results of the analysis of the conjunctival cavity microbiocenosis.
Material and methods. The prospective comparative study included 48 patients (96 eyes), divided into 3 groups of 16 people (32 eyes), matched for age and gender: Group 1 — patients with combined pathology — chronic blepharoconjunctivitis and MGD; Group 2 — patients with isolated chronic blepharoconjunctivitis without severe MGD. Group 3 included patients with isolated MGD without clinical signs of active blepharoconjunctivitis. In addition to a standard ophthalmological examination, the conjunctival microbiota was analyzed using GC-MS, and combination therapy was prescribed based on this analysis. Follow-up was performed after 14 days and 1 month.
Results. Significant differences in the microbiota structure were found between the groups. Patients in Group 1 had a high total bacterial load (TBL) with a predominance of anaerobes (Clostridium spp.) and pyogenic cocci (Staphylococcus aureus). In patients in Group 2, TBL was lower. The microbial profile was characterized by mixed flora with the presence of both opportunistic (Streptococcus mutans) and certain representatives of normal flora (Lactobacillus spp., Propionibacterium freudenreichii). In patients of Group 3, dysbiosis with a deficiency of saprophytes (Bifidobacterium spp., Lactobacillus spp., Eubacterium spp.) and the growth of resistant microorganisms (Bacillus cereus) was detected. Combination therapy with moxifloxacin (Moxioftan®) and a moisturizing preparation (Optinol® Soft Recovery) led to a decrease in TBL in patients of all groups by 1 month of follow-up, with the greatest dynamics in patients of Groups 1 and 3. Clinical improvement correlated with the normalization of microbiological parameters.
Conclusion. Identification of specific microbial markers and TBL levels allows for the prescription of targeted antimicrobial therapy and the application of methods aimed at restoring the microbial and functional homeostasis of the ocular surface using modern tear substitutes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.