Наталья Валерьевна Боровкова — доктор медицинских наук, заведующая лабораторией трансплантации клеток и иммунотипирования.
Natalia V. Borovkova — Dr. of Med. Sci., head of the laboratory of cell transplantation and immunotyping.
3, Bolshaya Sukharevskaya Square, Moscow, 129090
Ирина Анатольевна Филатова — доктор медицинских наук, руководитель отдела пластической хирургии и глазного протезирования.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Irina A. Filatova — Dr. of Med. Sci., head of the department of plastic surgery and eye prosthetics.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Екатерина Валериановна Ченцова — доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела травматологии.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Ekaterina V. Chentsova — Dr. of Med. Sci., professor, head of the department of traumatology.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Елена Викторовна Федосеева — врач-офтальмолог, научный соискатель отдела травматологии.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Elena V. Fedoseeva — ophthalmologist, department of traumatology.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Юрий Александрович Павленко — аспирант отдела пластической хирургии и глазного протезирования.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Yuri A. Pavlenko — PhD student, department of plastic surgery and eye prosthetics.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Сергей Александрович Шеметов — кандидат медицинских наук, офтальмохирург отдела пластической хирургии и глазного протезирования.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Ivan N. Ponomarev — Cand. of Med. Sci., surgeon, researcher, laboratory of cell transplantation and immunotyping.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Алена Олеговна Петрова — офтальмохирург, младший научный сотрудник отдела травматологии.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Sergey A. Shemetov — Cand. of Med. Sci., ophthalmic surgeon, department of plastic surgery and eye prosthetics.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Иван Николаевич Пономарев — кандидат медицинских наук, хирург, научный сотрудник лаборатории трансплантации клеток и иммунотипирования.
Alena O. Petrova — ophthalmic surgeon, junior researcher, department of traumatology.
3, Bolshaya Sukharevskaya Square, Moscow, 129090
Цель — оценить эффективность применения лизата богатой тромбоцитами плазмы (БоТП) у пациентов с эрозией роговицы или посттравматическим рубцеванием тканей век.
Материал и методы. В исследовании участвовало 30 пациентов в возрасте от 22 до 82 лет (51,5 ± 19,1 года): 10 — с персистирующими эрозиями роговицы, лечение которых проводили в 2 этапа (2 нед — стандартная кератопротекторная терапия, затем лечение с добавлением инстилляций лизата БоТП) и 20 — с посттравматическим рубцеванием тканей век, которые были разделены на клиническую группу и группу сравнения. Лизат БоТП изготавливали в лаборатории трансплантации клеток и иммунотипирования НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского.
Результаты. У всех пациентов 1-й группы уже на 3-и сутки применения лизата БоТП отмечено снижение жалоб на боль, светобоязнь, слезотечение. Ежедневно проводимая биомикроскопия роговицы показывала уменьшение гиперемии тарзальной и бульбарной конъюнктивы, отека роговицы, что свидетельствовало о снижении воспалительной реакции. На момент начала традиционной терапии площадь роговицы в среднем составляла 21,6 [19,6; 30,65] мм2. Спустя 2 нед лечения, на момент добавления лизата БоТП, площадь эрозии сократилась до 15,7 [12,0; 18,9] мм2, через неделю лечения лизатом она составляла уже 2,35 [0,4; 4,3] мм2, на 14-е сутки у всех пациентов отмечена полная эпителизация дефекта роговицы. У пациентов с посттравматическими рубцами тканей век после применения лизата БоТП (группа исследования) в течение 3 мес отмечено улучшение косметического и функционального состояния век в среднем на 4 балла по Манчестерской шкале оценки рубцов (Me = 12 [10; 12] баллов до лечения и 8,5 [8; 9] балла после лечения), в отличие от пациентов, не получавших противорубцовую терапию (группа сравнения), у которых наблюдали ухудшение состояния рубцов век на 1–2 балла (Me = 11 [10,25; 11,75] баллов в начале и 12 [11; 12] баллов в конце наблюдения). Акустическая плотность рубцовой ткани в группе исследования приблизилась к норме, а в группе сравнения рубцовая ткань определялась как гипоэхогенная.
Заключение. Применение лизата БоТП для улучшения процессов репарации и регенерации у пациентов с эрозией роговицы или посттравматическим рубцеванием тканей век перспективно, необходимо проведение дальнейших клинических исследований.
Purpose: to evaluate the effectiveness of platelet-rich plasma (PRP) lysate in patients with corneal erosion or posttraumatic scarring of eyelid tissues.
Material and methods. The study involved 30 patients aged 22 to 82 (51.5 ± 19.1 years): 10 with persistent corneal erosions, who were treated in 2 stages (2 weeks of standard keratoprotective therapy, then treatment supplemented with instillations of PRP lysate) and 20 patients with post-traumatic scarring of eyelid tissues, who were divided into a clinical group and a comparison group. PRP lysate was produced in the cell transplantation and immunotyping laboratory of N.V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine.
Results. In group 1, already on the 3rd day of PRP lysate use, a positive dynamic of the cornea was observed: all patients had fewer complaints of pain, photophobia, and lacrimation. Corneal biomicroscopy, performed daily over the entire epithelization period, revealed a decrease in hyperemia of the tarsal and bulbar conjunctiva and corneal edema, which indicated a weakened inflammatory response. On average, the area of the cornea at the start of traditional therapy was 21.6 [19.6; 30.65] mm2. After two weeks of treatment, at the time of adding PRP lysate, the average area of erosion fell to 15.7 [12; 18.9] mm2, after a week of treatment with lysate, it dropped to an average of 2.35 [0.4; 4.3] mm2. On day 14, all patients revealed complete epithelialization of the corneal defect. In patients with post-traumatic eyelid tissue scars, after a 3-month-long use of PRP lysate (study group), an improvement was noted in the cosmetic and functional state of the eyelids, on average by 4 points (Me = 12 [10; 12] points before and 8.5 [8; 9] points after treatment (on the Manchester scar assessment scale), in contrast to the patients who received no anti-scar therapy (comparison group), as the latter showed a deterioration in the condition of eyelid scars by 1–2 points (Me = 11 [10.25; 11.75] points at the beginning and 12 [11; 12] points at the end of the observation period). The acoustic density of scar tissue in the study group approached the normal values, in contrast to the comparison group, in which scar tissue appeared to be hypoechoic.
Conclusion. Using PRP lysate aimed at improving the repair and regeneration processes in patients with corneal erosion or post-traumatic scarring of eyelid tissues is promising and requires further clinical study.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.