Людмила Анатольевна Катаргина — доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Ludmila A. Katargina — Dr. of Med. Sci., professor, deputy director.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Светлана Александровна Трусова — заведующая отделением патологии новорожденных и недоношенных детей.
Шоссе Энтузиастов, д. 12, Московская область, Балашиха, 143900
Svetlana A. Trusova — head of the department of pathology of newborns and premature babies.
Ольга Александровна Шеверная — врач-офтальмолог отделения реанимации и интенсивной терапии новорожденных и отделения патологии новорожденных и недоношенных детей.
Шоссе Энтузиастов, д. 12, Московская область, Балашиха, 143900
Olga A. Shevernaya — ophthalmologist, intensive care unit for newborns, department of pathology of newborns and premature babies.
12, Enthusiasts highway, Balashikha, 143900
Наталья Анатольевна Осипова — кандидат медицинских наук, врач-офтальмолог отдела патологии глаз у детей
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Natalia A. Osipova — Cand. of Med. Sci., ophthalmologist, department of children’s ocular pathology.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Анна Юрьевна Панова — аспирант отдела патологии глаз у детей.
Ул. Садовая-Черногрязская, д. 14/19, Москва, 105062
Anna Yu. Panova — PhD student, department of children’s ocular pathology.
14/19, Sadovaya-Chernogryazskaya St., Moscow, 105062
Цель работы — изучение частоты и характера течения ретинопатии недоношенных (РН) при современных условиях выхаживания по данным перинатального центра III уровня.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ 920 недоношенных детей из группы риска развития РН, обследованных в Московском областном перинатальном центре за 2017–2018 гг.
Результаты. РН развилась у 193 (28,5 %) детей, прогрессирование процесса до пороговой стадии наступило у 7,2 %. Из всех общесоматических факторов риска продолжительность искусственной вентиляции легких наиболее сильно коррелировала с частотой развития и тяжестью течения РН. У детей с массой тела при рождении более 1000 г частота развития тяжелых форм РН коррелировала с наличием некротизирующего энтероколита и внутрижелудочковых кровоизлияний, тогда как у детей с более низкой массой тела при рождении такой взаимосвязи не выявлено. Влияния наличия бронхо-легочной дисплазии на развитие РН не выявлено. В группах детей с массой при рождении 1000–1499 и 500–999 г частота переливаний эритроцитарной массы, обедненной лейкоцитами и тромбоцитами, была в целом выше у детей с РН, как с самопроизвольным, так и с индуцированным регрессом, но не различалась между двумя данными подгруппами.
Заключение. Тяжелая соматическая патология не всегда сопровождает прогрессирование РН до пороговой стадии. В целях оптимизации скрининга РН необходим поиск новых, более точных критериев риска развития и прогрессирования РН.
Purpose: to determine the incidence and clinical course of retinopathy of prematurity (ROP) in modern developmental care conditions as based by the data of a level III perinatal center.
Material and methods. A retrospective study of 920 premature infants of the ROP at-risk cohort managed by the Neonatology department of Moscow Regional Perinatal Center over the 2-year period of 2017–2018 was performed. Retinopathy was graded and treated following the respective Federal clinical guidelines.
Results. Of the 920 infants who met the screening criteria, ROP was detected in 193 (28.5 %) infants; 49 infants (7.2 %) required treatment. Of all general somatic factors, the duration of artificial ventilation of lungs showed the strongest correlation with the frequency of development and severity of ROP. In infants with birth weight > 1000 g, the incidence of severe forms of ROP correlated with the presence of necrotizing enterocolitis and intraventricular hemorrhages, while in children with a lower body weight at birth no such correlation was detected. Bronchopulmonary dysplasia was not found to affect the development of ROP. In groups of infants with birth weight of 1000–1499 g and 500–999 g, the frequency of transfusions of washed red blood cells with depleted leukocyte and thrombocyte levels was generally higher in children with ROP, both with spontaneous and induced regression, but showed no difference between the two subgroups.
Conclusion. Severe somatic pathology does not always accompany the progression of ROP to the threshold stage. So, in order to optimize ROP screening, it is necessary to search for new more accurate criteria for ROP development and progression risk.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.