Евгений Валерьевич Бобыкин — кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д. 3, Свердловская область, Екатеринбург, 620028
Evgeny V. Bobykin — Cand. of Med. Sci., associate professor, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Вадим Яковлевич Крохалев — кандидат геолого-минералогических наук, доцент, доцент кафедры медицинской физики, информатики и математики.
Ул. Репина, д. 3, Свердловская область, Екатеринбург, 620028
Vadim Y. Krokhalev — MD, PhD, associate professor, chair of medical physics, informatics and mathematics.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Руслан Вячеславович Буслаев — врач-офтальмолог, соискатель кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д. 3, Свердловская область, Екатеринбург, 620028
Ruslan V. Buslaev — ophthalmologist, postgraduate, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Ольга Викторовна Морозова — врач-офтальмолог, соискатель кафедры офтальмологии.
Ул. Репина, д. 3, Свердловская область, Екатеринбург, 620028
Olga V. Morozova — ophthalmologist, postgraduate, chair of ophthalmology.
3, Repin St., Yekaterinburg, 620028
Цель исследования — выявление статистически значимых факторов, определяющих приверженность к долгосрочному наблюдению пациентов, получающих антиангиогенную терапию по поводу заболеваний макулы.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ результатов лечения 247 пациентов (153 женщины, 94 мужчины) в возрасте от 24 до 92 лет, получавших антиангиогенную терапию по поводу влажной возрастной макулярной дегенерации (n = 164), диабетического макулярного отека (n = 18), макулярного отека вследствие окклюзии вен сетчатки (n = 35) и миопической хориоидальной неоваскуляризации (n = 30). Выполнен статистический анализ демографических данных и результатов лечения с помощью лицензионной программы STATISTICA 13.3 (определяли условия нормальности для переменных, непараметрические и параметрические критерии).
Результаты. Статистически подтверждена зависимость продолжительности наблюдения пациентов от пола (женщины более привержены к длительному лечению, p < 0,05), диагноза (наибольшая длительность мониторинга характерна для миопической хориоидальной неоваскуляризации), исходной и итоговой остроты зрения. Сравнение подгрупп пациентов с наибольшей (свыше 30 мес, n = 56) и наименьшей (до 12 мес, n = 92) продолжительностью наблюдения показало, что длительному мониторингу способствуют более высокие значения исходной (p < 0,01) и итоговой (p < 0,05) остроты зрения, а также меньшее среднее количество интравитреальных инъекций за месяц лечения (p < 0,001) и более молодой возраст пациентов (p = 0,02).
Заключение. Установлена зависимость продолжительности наблюдения пациентов от пола и возраста, интенсивности лечения, а также от исходной и итоговой остроты зрения при уровне значимости < 0,05. Установлена зависимость длительности мониторинга от нозологической формы. Предложен показатель — коэффициент интенсивности терапии, наглядно отражающий выраженность бремени лечения и находящийся в обратной зависимости от приверженности пациентов к терапии.
Purpose: to identify statistically significant factors that determine adherence to long-term follow-up on the part of patients receiving anti-VEGF therapy for macular diseases.
Material and methods. A retrospective analysis was performed on 247 patients (153 women, 94 men) aged 24 to 92 years treated with anti-VEGF for “wet” age-related macular degeneration (n = 164), diabetic macular edema (n = 18), macular edema due to retinal vein occlusion (n = 35) and myopic choroidal neovascularization (n = 30). Demographic data and treatment results were statistically analyzed with the STATISTICA 13.3 program (normal conditions for variables, non-parametric and parametric criteria were determined).
Results. Follow-up duration was shown to depend on gender (women are more committed to long-term treatment, p < 0.05), diagnosis (the longest follow-up related to myopic choroidal neovascularization patients), initial and final visual acuity. The comparison of subgroups of patients with the longest (over 30 months, n = 56) and shortest (till 12 months, n = 92) follow-up showed that prolonged monitoring corresponds to higher values of the initial (p < 0.01) and final (p < 0.05) visual acuity, as well as a lower average number of injections over the entire follow-up (p < 0.001) and a younger age of patients (p = 0.02).
Conclusion. The follow-up duration depends on gender and age, the intensity of treatment, as well as on the initial and final visual acuity at a significance level of ˂ 0.05. Also, the follow-up duration depends on the particular diagnosis. An indicator clearly reflecting the severity of the burden of treatment is proposed: the coefficient of therapy intensity which is inversely related to the patient’s adherence to therapy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.